Официальный сайт Федерации альпинизма России

Нас 29126 членов ФАР

РОЖДЕННЫЕ В СССР. Отрывок из книги А.Годлевского

Все статьи

Отрывок из книги А.Годлевского (Минск)

РОЖДЕННЫЕ В СССР. (Глава третья)

Истоки советского альпинизма берут начало в достижениях русских (в том числе и белорусско- польских подданных царской России) топографов и географов - исследователей второй половины ХIX века. Это известные белорусы - Иосиф Ходзько, Викентий Вишневский, Карл Богданович, Николай Корженевский…

И. Ходзько в 1850 году, трое суток вел топографические съемки с вершины горы Арарат, Н. Корженевский сделал десятки географических открытий во время экспедиций по Памиру. Великие путешественники: Николай Пржевальский, исследовал горы Центральной Азии и Уссурийского края; Венедикт Дыбовский описал Забайкалье, Камчатку и Командорские острова; Александр Чекановский изучал Саянские горы и Приморский хребет; имя ученого-географа Яна Черского носят горные хребты в Якутии, Магаданском крае и Забайкалье, которым он посвятил двадцать лет жизни.

В последней четверти ХIX века был создан ряд горных клубов: в Тифлисе, Одессе, Пятигорске. С 1900 года действовало Русское горное общество с отделениями во Владикавказе, Пятигорске, Сочи, Верном (ныне Алма-Ата). РГО инициировало строительство альпинистских приютов на Казбеке и Эльбрусе, подготовку и аттестацию горных проводников, скидку по стоимости проезда, для альпинистских групп, проведение первой Всероссийской выставки горного снаряжения. Несмотря на крайнюю бедность, общество издавало свой «Ежегодник» (1901-1913гг.). В нем описывались горные путешествия и восхождения, велась хроника альпинистских событий. Фактически РГО положил начало развитию спортивного альпинизма в России, а «Ежегодник» стал прообразом альманаха «Побежденные вершины».

Официально история советского альпинизма начинается с восхождения в 1923 году на Казбек двух групп студентов Тифлисского университета под руководством доцента Г. Николадзе и профессора А. Дидебулидзе. На вершину поднялись 26 человек. Становление советского и российского альпинизма тоже не обошлось без белорусов. В 1928 году советско-германской Памирской экспедицией руководил наш земляк из Могилева, Отто Юльевич Шмидт. В 1929 году Шмидт помогал выходцу из белорусских земель Николаю Крыленко в организации очередной высотной экспедиции и государственном признании альпинизма в составе- «Общества пролетарского туризма и экскурсий», под крышей которого начала работать Центральная горная секция. Родоначальник спортивного альпинизма не был свадебным генералом. Под его руководством началось активное освоение Памира и Центрального Тянь- Шаня.

В 1931 году состоялся успешный штурм Хан-Тенгри. В ходе Памирских экспедиций Николая Васильевича Крыленко планомерно изучались районы высочайших вершин СССР: пиков Коммунизма, Ленина и Корженевской. В 1933 году Е. Абалаков взошел на пик Коммунизма (7495м). В этом же году по инициативе Крыленко был организован высокогорный поход на Эльбрус, получивший название- альпиниады, включавшей более ста участников.

В начале 30-х годов, на Кавказе появляются первые альплагеря в Баксанском, Домбайском и Цейском ущельях, в ущелье Адыл-Су и на поляне Азау. В 1934 году кавказские лагеря подготовили более тысячи альпинистов, а 296 участников второй армейской альпиниады взошли на восточную вершину Эльбруса. Было принято решение об учреждении значков: «Альпинист СССР» I и II-й степени, и о введении званий мастера и заслуженного мастера альпинизма. Крыленко стал первым в стране заслуженным мастером альпинизма. В 1936 году ОПТЭ упразднили (как организацию с широкими возможностями для укрытия врагов народа), альпинизм перевели в ведение Всекомфизкульта, а нарком Крыленко Н.В. был избран первым председателем секции альпинизма (прообраз Федерации Альпинизма). В 1937 году в горах побывало уже 30000 человек, которых обучали 500 инструкторов. В 1938 году были утверждены первые «Правила восхождений в СССР».

До сих пор на склоне пика Ленина находятся фрагменты фюзеляжа самолета Р-5, который в 1937 году, помогая альпинистам забрасывать продукты и снаряжение на высоту 5000 метров, попал в коварный воздушный поток и потерпел аварию. Самолет был посажен на небольшой скальный выступ, который получил название «скалы Липкина», по фамилии командира экипажа Михаила Липкина. За долгие годы самолет был разобран горовосходителями на сувениры.

Обратная сторона триумфальных альпинистских побед выглядела иначе. Как и все граждане великой страны, альпинисты были невольными заложниками политической системы. Покоренные или вновь открытые вершины стали носить имена Сталина, Ленина, Ягоды, Дзержинского, Ворошилова, Молотова, назваться в честь политических структур-пик ОГПУ, пик Октябрьский, пик 20-летия ВЛКСМ. Две великие вершины Императора (Царя Александра Освободителя) и Императрицы были переименованы в пики Карла Маркса и Фридриха Энгельса. На биваках проводились партийно-комсомольские собрания, политические информации, давалось напутствие- «Если комсомолец, упал в одну сторону, чтобы его спасти товарища по связке, даже беспартийный, должен падать в другую!». Советские альпинисты и в без того огромных рюкзаках поднимали на вершины бронзовые бюсты вождей, Красные Знамена и политическую литературу. В газетных репортажах писали: «На вершине 7127 метров в шесть вечера обнаруживаем бюст В.И. Ленина, обернутый красным сукном. Мы кладем рядом с бюстом Ленина томик Сталинской Конституции. Отряд поет «Интернационал». Раздается дружное «Ура!» в честь великой нашей Родины, в честь руководителей партии и правительства, в честь великого Сталина». Традиции ритуальных политических жертвоприношений успешно перекочевали и в наше время. Таких примеров случалось много и в бытность руководимой мной Белорусской федерацией альпинизма. Но в те страшные годы, даже самых преданных делу Ленина-Сталина, от человеческих трагедий они не уберегли.

В 1938 году, на сессии Верховного Совета СССР Николая Крыленко подвергли жесткой критике, упрекнув в чрезмерном увлечении альпинизмом в ущерб прямым обязанностям. Вскоре его сняли с должности Наркома, исключили из партии и арестовали. Он был обвинен в создании контрреволюционной организации среди туристов и альпинистов, приговорен к высшей мере наказания и расстрелян на полигоне «Коммунарка», в июле тридцать восьмого. Под репрессии, инициированные генпрокурором Вышинским, попали все его сторонники и многие ведущие альпинисты. По обвинениям в контрреволюционной деятельности, терроризме, шпионаже, или даже участии в подготовке уничтожения членов Политбюро и Правительства на «Спецобъекте Коммунарка» были расстреляны участники Памирских экспедиций Александр Гетье (его отец основатель Боткинской больницы и штатный профессор Кремлевки), Станислав Ганецкий, (родители одни из последних верных ленинцев, представители Советской России в Коминтерне), верный соратник и личный секретарь В.И. Ленина Николай Горбунов (его имя носит вершина (6026м) на Танымасском хребте на Памире). На расстрельном Бутовском полигоне сложили головы первый председатель Горной секции ОПТЭ Василий Семеновский, инструктора альпинизма Олег Корзун, Владислав Русанович, Леонид Каминкер, Анатолий Левинсон, парторг Московской секции Соломон Слуцкин, доцент МГУ, исполнитель «Интернационала» на пике Ленина, Григорий Розенцвейг, организатор военного альпинизма Август Глансберг, младший брат великого основателя борьбы «САМБО», инструктор альпинизма, участник Памирских экспедиций Георгий Харлампиев, африканист, потомственный дворянин Георгий Геренгросс. О большинстве жертв нам ничего не известно и сегодня. Клеймо репрессированных родителей многие годы закрывало их детям и внукам доступ к институтским дверям, лишало места работы. Родственник «врага народа» становился изгоем общества, лишался средств к существованию.

Доля «сына врага народа» в полной мере сказалась и на моей судьбе. В 1982 году, в кадровой службе БФСО «Динамо» мне официально отказали в присвоении первого специального звания «лейтенант милиции», потому что мой отец, 16-летний подросток, агентурный разведчик 3-й действующей армии (нач. штаба А.С. Жидов), партизан Великой Отечественной войны был осужден и отбывал наказание по знаменитой 58-й статье (измена Родине).

Тогда отец сражался за Родину, а теперь бился за честь рода. Его и мое честное имя вернули после года мытарств и проверок. В 1983 году Верховный Суд БССР наконец-то реабилитировал Годлевского Н.С. «за отсутствием состава преступления», а мне разрешили без всяких оговорок «служить». Бездушная государственная машина признала, что разведчик по агентурной кличке «Водолаз» Родине не изменял. А еще через 13 лет, в 1996 году, Николай Годлевский получил официальную справку из Гомельского управления госбезопасности, что он с июля по октябрь 1941 года действительно являлся разведчиком агентурной разведки разведотдела штаба 3-й Армии Западного и Брянского фронтов, за этот период неоднократно засылался в тыл противника с заданиями разведывательного характера. Соответствующая запись была внесена в его военный билет. Деду уже было 72 года, справедливости и возращения заслуженных и неврученных орденов он больше никогда не добивался.

В 1941 году ледорубы пришлось сменить на автоматы. Альпинисты сражались на всех фронтах. Но только малая часть из них смогла принести пользу в боях по обороне Кавказа. В реальности оказалось, что даже учета спортсменов, прошедших альпинистскую подготовку, не велось, только единицы из них, да и то случайно попадали в горно-стрелковые подразделения. Крайне отрицательно сказались репрессивные меры против отцов-основателей советского альпинизма и альпинистского движения в целом. Все это обернулось провалом горной подготовки Красной Армии в противостоянии с фашистской агрессией. В операции «Эдельвейс», по захвату Кавказа, силы германской армии значительно превосходили советские войска. Более того, у захватчиков, прорвавшихся к Кавказу, профессиональные альпинисты составляли костяк 4-й горно-стрелковой дивизии «Альпийская Роза», являлись штатными инструкторами горной подготовки в 97-й и 101-й горно-егерских дивизиях, а также 2-й и 3-й румынской ГСД. Почетным солдатом 1-й немецкой альпийской дивизии «Эдельвейс» был Адольф Гитлер.

Кавказ надо было оборонять и очистить от врага. Алексей Иннокентьевич Антонов, белорус из города Гродно, единственный генерал, награжденный «Орденом Победы», в 1941-42 годах, будучи начальником штаба Южного, Северного и Закавказского фронтов организовывал и готовил силы для отражения натиска группы Армий «А», горнострелковых альпийских дивизий и знаменитых стрелков «Эдельвейс».

Алексей Антонов участвовал в воссоздании советских горно-стрелковых отрядов, которых впоследствии боялись немецкие егеря, сеяв панические слухи- «Русские зеленые призраки нападали и исчезали внезапно».

Так, германским стрелкам удалось занять высоту Нарзан (3510м), господствующую над Наурским перевалом. Двадцать добровольцев из числа третьего батальона 810-го стрелкового полка вызвались уничтожить вражескую огневую точку. Штурм высоты происходил ночью, во время подъема по крутому склону использовали только подручные средства. «Подвиг молчания», совершили двое сорвавшихся с уступа бойцов -они падали и разбились, не издав ни звука. Высота была взята, немцы потеряли целый взвод.

В послевоенные годы альпинизм стал возвращаться. Была восстановлена работа альпинистских лагерей. В 1946 году утверждены спортивные разряды по альпинизму и введена система классификации альпинистских маршрутов. Но по-настоящему, организованный альпинизм стал развиваться в 1948 году, когда Сталин прочитав отчет об ошибках и просчетах в битве за Кавказ, узнал, что знаменитая немецкая дивизия «Эдельвейс», захватившая ключевые точки хребтов, большую часть перевалов и водрузившая фашистские штандарты на главную вершину Кавказского хребта с целью переименовать ее в пик «Гитлера», была размером в средний полк, но зато состояла из профессиональных альпинистов. Свои позиции они оставили сами, по приказу из Берлина, когда немцы не смогли взять Баку, и удерживать Кавказ стало бессмысленно.

После сталинской резолюции на отчете, в советский КЗОТ внесли изменения. У альпинистов появился гарантированный летний отпуск и возможность взять девяносто дней за свой счет. Кроме того, альпинизм стал военно-прикладным видом спорта, за работу инструктор получал зарплату, проживание и питание предоставлялись бесплатно. Если инструктор работал все лето, ему оплачивался проезд в альплагерь и обратно. Появилась разветвленная система горных лагерей, уровень требований и спортивной подготовки вырос на порядок. С 1949 по 1991 год регулярно проводились чемпионаты СССР в разных классах восхождений, ежегодно выпускался сборник «Побежденные вершины», более десяти раз обновлялся и переиздавался «Классификатор маршрутов на горные вершины». В 1953 году Альпинизм был включен в «Единую спортивную классификацию видов спорта в СССР», и стал неотъемлемой частью общей системы физического воспитания. В 1958 году Всесоюзная секция альпинизма была преобразована в Федерацию альпинизма СССР.

К слову сказать, постсоветское пространство, единственная территория, где альпинизм до сих пор относится к спортивным дисциплинам, по которым наравне с другими видами спорта присваиваются разряды и звания. Престиж и весомая государственная поддержка стояли у истоков рождения школы советского альпинизма. Культивировалось и было важным все, что связано с коллективизмом. Альпинизм стал социальным явлением, где спорт объединил природу и лучшие качества человека. Открытость, чувство локтя и взаимопомощь стали его визитной карточкой.Большинство зарубежных альпинистов завидовали нам. Нигде в мире альпинизм так не развивался, как в СССР, с точки зрения взаимоотношений и социальной среды.

Тринадцать тысяч человек ежегодно получали путевки в альплагеря, из которых 25% было вообще бесплатных, а остальные за 30% от стоимости. Это позволяло молодежи, прежде всего студенчеству выезжать в горы. В тоже время в альпинизме главенствовали дисциплина, порядок и ответственность. Всех слабаков, желающих приобрести путевки отсеивали еще дома, после сдачи нормативов. В лагере царил жесткий распорядок. Контроль обеспечивали три ключевые фигуры- начальник лагеря, начуч* и начспас*. Ежедневный подъем в семь утра и обязательная зарядка для всего отделения. После завтрака и обеда практические или теоретические занятия. Обязательные дежурства. Перед выходом в горы проверка знания маршрута. Люди разного социального статуса в обычной жизни были равны перед инструктором альпинизма в горах, который свои безапелляционные характеристики вписывал в их Книжки Альпиниста. Любые происшествия, а тем более несчастные случаи тщательно расследовались и оформлялись протоколами. За нарушения жестко наказывали, либо снятием спортивного или инструкторского звания (раздевали), либо полным отлучением от альпинизма.

В СССР из ста начинавших заниматься альпинизмом продолжали максимум десять. Остальные уходили, понимая, что не выдержат. Так рождался «суровый и беспощадный» советский альпинизм, который подарил нам легендарных спортсменов и сильную школу. После развала Великой страны стало очевидным, что никогда больше на постсоветском пространстве не повторится альпинистский бум времен СССР.

В послевоенные годы, в Белорусской Советской Республике альпинистские секции возникли во всех крупных учебных заведениях города Минска- Белгосуниверситете, Политехническом, Нархозе, а затем и на больших предприятиях- МАЗе, Тракторном заводе, заводе Автоматических линий. Летом 1958 года молодой выпускник геофака БГУ Леонид Лозовский и аспирант-математик Анатолий Феденко повели первые группы студентов в горы Кавказа и Памира. Кому-то романтика гор не тронула душу и сердце. А те, кто заболел путешествиями и альпинизмом всерьез и надолго создали первый в Беларуси студенческий клуб альпинистов и туристов «Эхо». Со временем он окреп, расширилась география экспедиций. В клубе выросли тысячи альпинистов и туристов, сотни инструкторов, и целые поколения, одержимых романтиков, влюбленных в путешествия. После Лозовского этим клубом долгие годы руководил известный скалолаз и альпинист Владимир Адамович Вирт. В начале 70-х родился ставший известным всей Республике могилевский клуб туристов «Азимут», девизом которого были слова из песни- «И нету вершин, непокорных тебе, пока ты шагаешь навстречу судьбе».

Началом зарождения действительно массового альпинизма следует считать 1960 год, когда была проведена первая Альпиниада на Кавказе. На высшую точку Европы, вершину Эльбрус (5643м) поднялось более 60-и альпинистов из всех областей Беларуси. Руководил альпиниадой первый Председатель Белорусской федерации альпинизма Феликс Наркевич.

Наркевич Феликс Викентьевич родился 21 декабря 1933 года в г. Барановичи, мастер спорта СССР по альпинизму. Кандидат медицинских наук, автор 33 научных публикаций, заведующий кафедрой онкологии Минского медицинского института. Награжден медалью «За доблестный труд». С 1957 по 1980 год Председатель Федерации альпинизма и скалолазания Белорусской ССР. В 1967 году, в Заалайском хребте под руководством Феликса Наркевича совершено первопрохождение вершины 900-лет г. Минску (4778м) по комбинированному маршруту, по северному гребню. В одном из интервью он сказал,- «Одно из проявлений человеческой сущности -все время идти к покорению новых вершин. Больших и малых. Мне кажется, тот, кто думает иначе, в чем-то себя обкрадывает».

Появились первые высокие спортивные результаты на сложных альпинистских маршрутах. Так, в составе сборной команды ЦС «Буревестник» врач из Минска Миклевич О.В. завоевал бронзовые медали на чемпионате СССР, за восхождение на пик Революции на Памире (6841м), и стал одним из первых мастеров спорта в Белоруссии.

В 1964 году, группа инструкторов из Минска под руководством Праздникова В.А. (первого белорусского мастера спорта СССР по альпинизму) в горах Тянь-Шаня прошла маршруты высшей категории трудности -полный траверс Аксайской подковы, западное ребро вершины Талгар, пик Свободная Корея, и впервые стала чемпионом ЦС ДСО «Спартак». С 1965 года, в Классификаторе есть маршрут на горную вершину Кавказа- Суатиси-Зайгалан, который носит имя В. Праздникова.

Альпинизм стал развиваться во всех областях Белорусской Республики. Наряду с минчанами больших успехов добились альпинисты Гомельской области. В этом же 1964 году гомельчанин Шмарев Г.Г. выполнил норму мастера спорта СССР, поднялся на пик Коммунизма. В дальнейшем альпинисты из Гомеля неоднократно становились победителями и призерами чемпионатов Республики.

В 1965 году состоялась первая самостоятельная экспедиция на Кавказ секции альпинизма Белорусского совета ДСО «Спартак» под руководством бессменного инструктора альпинизма этого общества Лазовского Л.И. Был пройден маршрут высшей категории трудности -траверс Кичкенекольской подковы, и команда белорусских спартаковцев вновь стала чемпионом. В дальнейшем альпинисты Белсоветов ДСО «Спартак» и «Буревестник» десятки раз становились чемпионами и призерами Всесоюзных Центральных советов в разных классах восхождений. Призерами и чемпионами СССР в составе сборных команд этих центрсоветов были в 1972 году Валентин Гракович, в 1974 году Константин Грубрин, в 1980 году В.П. Смирнов (высотный класс). Ряд восхождений высшей категории трудности, в престижном скально- техническом классе, совершали альпинисты белорусского «Буревестника» под руководством мастера спорта СССР Станислава Шабуни. Все они, по определению, великие энтузиасты, большие альпинисты, которые складывали по кирпичикам историю белорусского альпинизма.

В 1967 году белорусская команда в составе 12 человек приняла участие во Всесоюзной Альпиниаде, посвященной 50-летию образования СССР, и в полном составе поднялась на вершину пика Ленина (7134м). Маршрут проходил через скалу «Липкина». Спортсменам, совершившим восхождение, присуждалось три мастерских балла. Тогда в 1967 году на вершине пика Ленина была смонтирована пирамида- обелиск, автором которой является известный В.М. Абалаков.


На вершину поднялись 300 человек, из них 49 иностранцы, 23 -женщины. Восходители представляли 14 стран мира. История сохранила имена наших восходителей: Ф. Наркевич, В. Бобок, С. Верещагин, В. Гракович, Л. Лозовский, Л. Ломако, А. Миклевич, Л. Морозова, Е. Ноготов, В. Петько, В. Праздников.

В 1967 году, большинство «Ленинцев», стали мастерами спорта СССР. В числе первых мастерские колодки получили Евгений Фомич Ноготов и Лилия Тимофеевна Ломако.

Массовое восхождение на пик Ленина положило начало развитию в Белоруссии высотного альпинизма (восхождения на вершины более 6500 метров). В этом виде альпинизма белорусские альпинисты достигли наибольших успехов. Ими покорены все известные вершины СССР, близкие по высоте к 7000 метров. Уже в 1972 году команда Белоруссии зашла на высшую точку СССР- пик Коммунизма (7495м). В 1974 - пик Корженевской (7105м). Белорусские альпинисты готовились к штурму самого северного семитысячника Планеты, пика Победы (7439м).

Грубрин Константин Павлович, инструктор альпинизма, с 1969 года член альпинистского «Спасательного отряда», сильный и бесстрашный альпинист, соратник легендарного начальника альплагеря «Узкнкол» П.П. Захарова, мой друг и наставник в альпинизме. Последний начальник Контрольно-спасательной службы Белсовета по туризму и экскурсиям. Его именем назван маршрут на вершину Чатбаши.

Однажды в марте, в межсезонье, Константин Павлович издал по Республиканской КСС, членом которой являлся и я, приказ о проведении инструкторского сбора в альплагере «Узункол». Снега и непогоды было вдосталь. Пару месяцев спустя этого сбора, на долгом, и нудном партийном собрании я написал этот честный рассказ про Костю:

«Завьюжило. Седые, косматые щупальца метели метались над долгим, заснеженным языком ледника. Ураганный ветер гнал по жесткому насту поземку. Трое путников растянувшись на длину основной веревки упорно шли вверх.

Было холодно. Ветер дул в лицо. Тот, который шел первым, прощупывал дорогу ледорубом, вгоняя его в снег по самую лопатку. Затем, проламывая коленями хрусткую ледяную корку- тропил, оставляя за собой узкую, глубокую траншею. До рассвета оставалось три часа. Они спешили. С минуты на минуту, с перевала «Мырды», группа из Молдавии должна была начать восхождение на «Кирпич». Их нужно было снять с маршрута. Погода, прогноз метеорологов, приметы- все было против Молдаван. О восхождении не могло быть и речи. Трое устали. Они шли всю ночь, по пояс в снегу, сквозь метель и ветер, обжигаемые жестким морозом. Вперед их подгоняли сомнения. Они боялись, что молдаване «рискнут».

Начало светать. Теперь в сером мраке можно было различить сгорбившийся силуэт впереди идущего человека. Его не сменяли. Он один точно знал безопасную тропу. До перевала остался последний взлет. Перед спасателями, заслоняя горизонт вздыбилась стена льда и снега. Под стеной было затишье. Верховой ветер, завывая над головой, скручивал снежную крупу в спирали, и, словно стадо круторогих снежных баранов, гнал ее вниз, в долину.

Трое остановились. «Смотри» куда-то рядом, указал направляющему подошедший напарник. Костя снял рукавицу, смахнул с бровей иней. На снегу лежал разодранный труп птицы и рядом с ним, чуть припорошенный снежной пылью, какой-то темный комочек. По-прежнему пуржило. В вой ветра вплетался зловещий птичий крик. «Откуда?» -Костя поднял голову. В сплошном, белом экране неба, черными зигзагами метались мрачные, быстрые тени. «Альпийские галки» догадался Костя. «Гляди-ка, буран, а воронье жирует. Пир во время чумы». Костя сделал несколько шагов вперед и рукавицей разгреб снег над неясным предметом. Перед ним, сжавшись в комок, покрытая жестким, смерзшимся снегом, лежала светлая, с розовыми перьями птица. Костя взял ее в руки и осторожно очистил клюв от льда. Дохнул. Неподвижный, мягкий комочек вздрогнул, безжизненно опущенная птичья голова дернулась и снова повисла. Костя тихонько улыбнулся, потом расстегнул пуховку и спрятал птицу на груди. Они снова пошли к перевалу.

Cпрятавшись за небольшой уступ группа молдаван сидела под отвесной, гранитной стеной «Кирпича». Они о чем-то спорили. «Успели» обрадовался Костя. «Обратно вместе пойдем» Костя кивнул головой в сторону молдаван. «Хорошо» с полуслова поняли его ребята. Они остались на седловине и стали навешивать перила для спуска. Костя отстегнул петлю от карабина, снял обвязку и направился к молдаванам. Минуту, или две их разговор напоминал отчаянную пантомиму. Кто-то показывал вверх, выводя на воображаемой стене несостоявшийся маршрут, другой протягивал руку вниз, к долине. Третий, покрутив пальцем у виска, очерчивал жестом серый, беспросветный горизонт. Костя стоял и слушал, потом что-то коротко сказал. Молдаване поднялись и стали собираться. Обратно обе группы возвращались вместе.

За ледником, за последней мореной, где начинается ровное, покрытое мхом плато, Костя вытащил из-за пазухи птицу… Увидев свет, она встрепенулась, напряглась, пытаясь расправить крылья. «Лети пичуга» Костя разжал ладони. Рассыпавшись бело- розовым веером, птица взмыла к небу. Сделав круг над восходителями, она опустилась на косогор и благодарно засвистела. «Вот так, а вы сопротивлялись» обернулся Костя к руководителю молдавской группы- «Птица, пигалица никчемная, и то понимает». «Ладно, Кот, не суди» начал оправдываться здоровый, с широкой бородой молдаванин- «Смена короткая, а успеть хочется много. Сам знаешь, кто не рискует, тот не пьет шампанского». «Ты прав бородач» ответил Костя «Риск благородное дело. Рискуют многие, да не все пьют». И уже ни к кому не обращаясь, вспоминая что-то свое вслух подумал, - «Все хорошо, что вовремя».

Над косогором, на зеленом можжевеловом кусте чистила крыло светлая, с розовыми перьями горлица».

Беспредел девяностых сломал судьбы многих сильных людей. Бесстрашный Константин Грубрин ушел из жизни добровольно. Просто не хватило сил отомстить мерзавцам, в пьяном кураже убившим его любимую дочь.

Гракович Валентин Федорович, родился в Белоруссии, 13 августа 1939 года, мастер спорта СССР, Почетный спасатель СССР, Чемпион СССР (1970г.) в классе технически сложных восхождений. В середине 80-х годов переехал работать в Москву. В самом прямом смысле «обеспечивал погоду» во время проведения ХХ Олимпийских игр. Член Президиума РАЕН. Доктор технических наук, профессор. Ответственный секретарь подкомитета Государственной Думы РФ по проблемам устойчивого развития. Его именем названы маршруты на вершины Арг и Северная, в Фанских горах, Белуху- Восточную на Алтае, и Чатын- Главный, на Кавказе.

Валентин Гракович вместе с Владимиром Шатаевым, в июле 1976 года, сопровождали делегацию зарубежных альпинистов в альплагерь Ала Арчу, и были свидетелями сольного первопрохождения маршрута 5Бк.т., по ледовому кулуару северной стены Свободной Кореи (4740м) американцем Генри Барбером. 900 метров сверкающей дороги, 20 веревок отменного льда от 50 до 80 градусов по крутизне. Это ледовое соло восхищает уже несколько поколений, самых сильных альпинистов. Государственный тренер по альпинизму Спорткомитета СССР Владимир Шатаев посвятил партнеру по связке несколько ярких страниц своего бестселлера «Категория трудности», переизданного уже семь раз. Я написал другу по жизни, своему земляку Валентину Граковичу, и маршруту «Барбера» маленький белый стих:

ВАЛЬС НА ЛЕДОВОЙ СТЕНЕ

Раз! Упруго входит в мутный, ноздреватый лед

штычок ледоруба.

Два! Подав тело вперед, резкий замах правой ногой,

и в ледовую стену жестко впиваются

передние зубья кошек.

Три! Пружинистое движение вверх,

взмах свободной левой...

Удар! Крошится под рантом вибрама

хрупкое голубое стекло.

Раз! Два! Три!В бесконечном стремлении вверх

кружится суровый горный вальс.

Раз, два, три- глухо звякает металл,

вгрызаясь железными когтями

в голубизну льда

Раз, два, три- словно кузнечные меха

вдыхают на каждый шаг легкие.

Стена льда высится, манит заветной чертой,

закрывающей горизонт и мечту…

Страх исчезает. Сердце переполняет восхитительное

предчувствие борьбы.

Упругое, гибкое тело жаждет поединка с холодным,

застывшим миром льда и камней…

В жарком дыхании возбужденной груди

тают последние сомнения…

Но тысячу раз не прав тот,

кто считает вершину, перевальную черту гребня

заветным пределом,

идеей и смыслом восхождения.

Настоящее счастье, истинное содержание восхождения

Сокрыто в самой сути этого слова,

В соединении вечной, незыблемой материи

с трепетной и ранимой жизнью.

Закадычному товарищу Валентина Граковича, беспримерному случаю и потрясающей воли человеку Юрию Варенову посвятил свой очерк «Подвиг на Короне» Юрий Визбор:

Ю. Варенов и В. Гракович.

«С шестой башни вершины Корона, что в Киргизском хребте, сорвался альпинист второго разряда Юрий Варенов, инженер-конструктор Минского автозавода. Варенов пролетел пятьсот метров вдоль отвесных скал и упал на крутой ледник. Ни у кого не было сомнения в том, что он погиб. Однако начальник спасательной службы альплагеря Алла-Арча Алим Романов, поднявшийся за невероятно короткий срок на Корону, решил один спуститься к месту падения Юрия. Так сложились обстоятельства на гребне. Впрочем, где он лежал, никто не мог сказать - была сильная метель. Ежесекундно рискуя жизнью, Романов совершил этот спуск и увидел Юрия. Он уцелел. Были повреждены в коленях обе ноги, уже вмерзшие в снег. Романов буквально вырубил Юру из снега, вырыл крошечную пещеру и трое суток в ней отогревал его под своей пуховой курткой. Через трое суток, борясь с ужасающей непогодой, к ним пробился спасательный отряд. Во Фрунзе Юре сделали операцию. В Минске вшили лавсановые связки. Через год он стал ходить, потом бросил костыли, потом встал на лыжи. Через два года Юра Варенов и Алим Романов совершили совместное восхождение».

А еще, через год он выполнил первый спортивный разряд по альпинизму.

Три года назад Гракович приехал ко мне, на домашнюю уху с Вареновым. Жизнеутверждающий Варенов, как очень большой краб, опираясь на, «канадки», медвежьей походкой зашел в столовою. Мы выпили по рюмке «Белуги». Я спросил, правда ли все, о чем написал Визбор в своем очерке? «Понимаешь» ответил Юрий Иванович, - «Алим Романов, старый друг Визбора, и этот очерк написан для него, а не для читателей, и тем более спасенного белорусского альпиниста. Короче, не совсем все было так, как описано в книжке Ю. Визбора».

На заглавии очерка «Подвиг на Короне» Юрий Варенов оставил мне автограф. Ему восемьдесят, но он до сих пор работает инженером-конструктором на своем заводе. Мастеров компилировать в «Три-D» много, а вот чертить у кульмана, как Варенов, уже никто не умеет.

Об этих удивительных людях Визбор написал, - «Их судьбы связала Корона, вершина редкой красоты и крутизны, шесть черных башен которой царственно оглядывают просторы Тянь-Шаньских гор с пятикилометровой высоты. Пройти Корону, это значит пройти через очень многое в своей жизни. Через страх. Через тяжелое лазание по скалам. Через тоскливое желание отступить. На вертикалях Короны, километровыми мрачными плащами ниспадающих к голубым пропастям ледопадов, ковалось высокое спортивное мужество».

Говорили о многом, и я напомнил Валентину Граковичу, о его выдающемся ученике Эдуарде Брегмане- «Читал его заметки, из цикла «Горы и годы». Хорошая проза, интересные примеры из истории белорусского альпинизма. Практически в каждом очерке Эдуард говорит о тебе, как о своем тренере, и ссылается на твое мнение. Описывая правду о срыве новичка и спасательных работах «На Ушбинском перевале», или рассказывая о первопрохождении маршрута на Уллу-тау, и несправедливой замене фамилии руководителя в отчете в квалификационную комиссию Федерацией Альпинизма СССР он везде берет за основу твою точку зрения». «Ты знаешь-вспоминает Гракович - правдорубов, особенно в альпинизме много. Эдик действительно прямой, честный и самолюбивый. Но самое главное сильный и классный альпинист. И я считаю, что как спортсмен, он не до конца раскрылся. Будь чуть поаккуратней с начальством, мог быть в составе главной сборной. А там все возможно…».

Брегман Эдуард Эммануилович, в альпинизме с 1965 года. Школу инструкторов окончил в 1968г. и 1983г. Тренер секции туризма-альпинизма БГУ на общественных началах с 1975 года. Тренер сборной команды Белсовета ДСО «Буревестник» на общественных началах с с 1980 года. Работал тренером-инструктором в альплагерях «Узункол», «Дугоба», «Варзо». Один из первых белорусов, который совершил восхождения на пики Ленина и Коммунизма, прошел около 20 маршрутов 5-й и 6-й категории трудности. Руководил многими восхождениями с учебными группами. Имя Эдуарда Брегмана носят маршруты на Трапецию (Кавказ, 4-Бк.т.), пики Бодхона (5-Бк.т.), и Замок (5-Ак.т.), в Фанских горах Зеравшанского хребта.

Шабуня Станислав Иванович, Мастер спорта СССР по альпинизму. В горах знает и умеет все. Его именем назван один из маршрутов на вершину Уреч в Фанских горах. Руководитель альпинистского клуба «Хан-Тенгри» Николай Бандалет написал о нем «Золотой фонд белорусской науки и альпинизма». Я с Бандалетом согласен полностью.

В самом начале девяностых, в один из Юбилеев, Председатель Комитета по физической культуре и спорту при Совете Министров БССР, Сазанович Валентин Петрович, зная, что я хожу в горы, попросил привлечь альпинистов украсить главный стадион страны «Динамо» флагами расцвечивания. По ходу работ, на полутораметровые штыри молниеприемников, венчающие двенадцатиметровые трубы, (Ф20), установленные сверху взмывших на десятки метров осветительных вышек, Горком КПСС еще потребовал надеть ярко красные, длиннющие гюйсы. Всем участникам, по выполнению работ пообещали по спортивному костюму и паре кроссовок. Флаги расцвечивания на козырьке и верхнем периметре ограждения трибун установили быстро. А вот забраться на качающиеся от ветра мачты, высотой с 15-этажный дом, и надеть косые треугольные флаги на штырьки арматуры, на макушках, высоченных, еще в три этажа, тонких труб- задача очень даже непростая. Я попросил помочь Стаса Шабуню. Он всегда был экспериментатором и застрельщиком любых нестандартных работ, и отозвался сразу. По металлическим лесенкам мачты мы добрались, до основания трубы, с торчащим сверху молниеприемником. Стас навязал на нее три петли. На двух нижних закрепил стремечко, а на верхнюю навесил страховку. Я остался на маленькой площадке под трубой, организуя нижнюю страховку. Ветер раскачивал 45-метровую мачту, с сидящим на трубе Стасом, как маятник, и заметно качал ее то вправо, то влево. Взобравшись наверх, он, как цирковой артист, балансируя на торце трубы натягивал на штырь громоотвода красное, партийное полотнище. И так, на каждую из четырех мачт. Совершенно очевидно, что ни костюмов, ни кроссовок мы не получили. Но через месяц, под палящим майским солнцем флаги выцвели, и превратились в белые, местами разорванные грязно-белые косынки, хорошо просматриваемые с верхних, руководящих этажей ЦК КПБ. Руководство Горкома отчитали за политическую близорукость. Меня снова пригласил на ковер В.П. Сазанович. Гюйсы мы сняли, и, конечно получили обещанную спортивную форму.

Ноготов Евгений Фомич (1937- 2005), жил и работал в г. Минске, теплофизик, кандидат физико- математических наук. Автор 130 научных работ, в том числе нескольких монографий, которые опубликованы в США. В разных странах мира, процессы тепломассообмена специалисты считают по формулам, выведенным Ноготовым. Мастер спорта по альпинизму, инструктор второй категории, награжден знаком «Спасательный отряд». Бессменный, старший тренер сборной команды Беларуси по альпинизму.

Заканчивались девяностые. Мы едем в Югославию. Нас пригласили по обмену, в благодарность за совместную, успешную экспедицию на пик Ленина и предложили выбор, либо море, либо гора Триглав (2863м) в Юлийских Альпах. Мы, конечно, выбрали море. Руководителей поездки, солярку и скрипучий автобус предоставил шефский завод «Интеграл». И вот команда белорусских высотников на берегу Средиземного моря, у самой границы с Албанией, нежится в горячем песке. Рядом, красивые, югославские девушки загорают топлес. На нашей Родине, это аморалка, грозит арестом на пятнадцать суток. Мы стараемся быть суровыми и не смотреть. Девчонки понимают и смеются. Штиль. Море подернуто легкой рябью. Воздух звенит. В Союзе перестройка. Дома нет ничего. Ни денег, ни еды, ни работы. Все по талонам. Включая водку, крупы, покупку трусов и ремонт ботинок. А я, впервые в жизни, держу в руках невесомую пластиковую бутылку, которую Женя Ноготов подобрал на пляже. Он говорит, что из нее получится классная, походная фляга, и продолжает - «А ведь еще пару лет назад гуляла поговорка- «Что такое коммунизм? Это альпинизм, но без восхождений». Помнишь, когда выходили на серьезные маршруты, сверх пайка, на команду давали синюю банку икры. Что, мы тогда черной икры не видели?А вот банка действительно была хороша. В ней йод, пластырь, аспирин, и даже вся техническая аптечка помещались. Сравни, например, вот эту бутылку с армейской флягой».

Мы живем в щитовом домике рядом с пляжем, в одной комнате с начальником управления министерства спорта Валерием Мацкевичем. Прислонившись к фанерным стенкам, сидим, на продавленных матрасах и пьем кислое красное вино. С нами Евгений Фомич. Руководство завода на три дня куда-то пропало. Альпинисты ему рассказали, что начальники, привезли два огромных, бивачных чехла набитых напильниками, и сейчас распродают их по окрестным деревням. К нам заходят парторг объединения и директор завода электроники. «Легки на помине» смеется Женя. Я здороваюсь - «привет рашпили, продали колониальный товар?» Начальник морщиться, но парторг, по- дружески делится «Ты знаешь, все очень быстро раскупили. Вот, думаем, чтобы еще продать?» Я предлагаю «Ум, честь и совесть». Этот ленинский девиз «Партия-ум, честь и совесть нашей эпохи», впечатан на второй странице обложки каждого партбилета. Руководители делают вид что обиделись и покидают нас, забыв бутылку красного на столе. «Старая эпоха уходит, а горы будут всегда» опять смеется Ноготов. Евгению Фомичу Ноготову уже полтинник, мне тридцать семь. У нас впереди еще много совместных альпинистских экспедиций, восхождений и проектов.

14 августа 2005 года Легендарный Евгений Ноготов умер во время восхождения на кавказскую вершину Гумачи. Его сердце остановилось, когда он забил клюв ледоруба в ледовую шапку вершинного купола. Первая в жизни вершина, для каждого новичка альплагеря Безенги, стала последней для большого человека, великого альпиниста и ученого. Он так и замерз на вершине, с поднятым в руке ледорубом. Так же с поднятым ледорубом он пролетел до Нальчика, на привязанном к шасси вертолета канате, над всем Кавказским хребтом. Кавказ простился со своим другом. Корреспонденту «Комсомольской Правды» я сказал- «Вы спрашиваете, что его в 68 лет потянуло в горы? Да он по-другому свою жизнь не представлял. Вот и на сей раз Евгений Фомич повел новичков на зачетную вершину Гумачи. Это был профессионал, который пользовался среди альпинистов большим уважением. Он был на вершинах четырех из пяти семитысячников СССР. Евгений Фомич сам прокладывал многие альпинистские маршруты. Это был человек с большой буквы».

Говорил о былом с Лелией Тимофеевной Ломако, первой белорусской альпинисткой, зашедшей на семитысячник и, первой белорусской женщиной, выполнившей Мастерский норматив еще в далеком 1967 году вместе партнерами по связке Ноготовым и Миклевичем. Лелии Тимофеевне далеко за восемьдесят. Она все еще красива, стройна, собрана, и говорит о делах, минувших, как о вчерашних событиях «Ты знаешь, Феликс Наркевич, действительно был настоящим лидером белорусского альпинизма. Благодаря ему мы стали организованно ходить в горы. Валя Гракович всегда называл его очень ласково- «наш Феликс». После него, какое-то время федерацией руководил Константин Каспаров (1933-2019). Но он пришлый. Родом из Пятигорска. В горы с белорусами ходил мало, уезжал к своей старой команде. В 1985, его сменил Эдик Липень, который до конца жизни дружил с Каспаровым и считал его «эстетом от альпинизма».

Константин Николаевич Каспаров закончил Ленинградский электротехнический институт. В 1957 году, после окончания вуза, в Ереване принимал участие в разработке первой в СССР электронно-вычислительной машины. В Минск приехал в 1960 году. Работал на заводе вычислительных машин имени Орджоникидзе, потом научным сотрудником Института электроники АН БССР, а после распада Союза, ведущим научным сотрудником института физики НАН Беларуси. В 1950 году, шестнадцатилетним мальчишкой совершил восхождения на главные вершины Кавказа- Эльбрус и Казбек. Получил значок «Альпинист СССР I-й степени» В 1958 году поднялся на пик Ленина (7134 м). Беседуя со мной о горах, Каспаров говорил- «Горы не прощают безответственного отношения. Хорошо помню восхождение на пик Коммунизма в середине 70-х, с нами шли польские альпинисты. Проходили довольно крутой спуск. Страшный холод, ветер пронизывающий. Останавливаемся на отдых, и видим, как мимо нас пролетает красное пятно. Оказалось, женщина из польской команды остановилась согреться. Начала подпрыгивать с незакрепленным на руке ледорубом. Оступилась, заскользила по склону. Ледоруб выпал. Зацепиться нечем. Женщина в красной куртке погибла. А причина в недооценке опасности». Женщину звали Ева Чернецка Марчак. В 1974 году, невольным свидетелем этого несчастья стала вся спартаковская команда- Г. Лапин, Л. Лозовский, Э. Брегман, Н. Каспаров, Т. Ким, Э. Липень, В. Петько.

Константин Николаевич в 2009 году вернулся в горы и возможно стал единственным представителем нашей страны, который в 74 года, поднялся на Эльбрус, на высоту более пяти с половиной километров.

В 1968году Леонид Иванович Лозовский (1938-1998) выполнил норму мастера спорта СССР, а к 1974 стал неформальным лидером белорусского высотного альпинизма. В своем зачете он имел по два успешных восхождения на семитысячники- пики Ленина и Коммунизма, и одно на пик Е. Корженевской. Подготовку к штурму пика Победы и руководство восхождением конечно взял на себя Лозовский.

Мой коллега по работе в федерации, и добрый товарищ Эдуард Липень, рассказывал- «В те годы у самого северного семитысячника был «отрицательный баланс» Это значит, что число альпинистов, зашедших на вершину, было меньше, чем погибших при ее покорении. Причин было несколько: недоступность, техническая сложность, неустойчивость погоды, и главное-китайцы называли эту гору Томур и считали своей. Мы же назвали ее пиком Победы, и никаких территориальных претензий не принимали, т.к., вершина объективно была высшей точкой принадлежавшего СССР хребта Тенгри.

От погранзаставы до вершины сорок километров, помощи и поддержки ждать нет от кого. Расчет только на свой профессионализм и удачу. В 1980 году пик Победы нам не покорился. В следующем году, чуть ниже обелиска погибли два альпиниста из Новосибирска. Мы прекратили восхождение и пришли на помощь коллегам. И только с третей попытки нам удалось достичь вершины. Но самое трудное случилось при спуске. Пришел ураган, началась пурга. Ветер сдувал даже лежачего. Температура воздуха упала до минус 54 градусов по Цельсию. Более двух недель, экономя еду, бензин и силы мы провели в брезентовой палатке, укрывшись от урагана с подветренной стороны предвершинного гребня. Только на 26 сутки мы вернулись в базовый лагерь. Мне ампутировали практически все пальцы на обеих ногах».

В беспримерной эпопее «взятия Победы» участвовали Л. Лозовский, Э. Липень, Г. Лапин, А. Бондаренко, А. Жданович, М. Олейник, В. Устинович. В 1982 году, на небосводе альпинизма зажглись звезды первых белорусских снежных барсов- Г. Лапина, Э. Липеня и Л. Лозовского.

Леонид Иванович старался помочь всем. В начале 90-х, когда на Могилевщине была организована первая секция альпинизма при ДСО «Спартак», значительную помощь оказало республиканское руководство, направив в Могилев известного в республике альпиниста, «снежного барса» Л. И. Лозовского. Он помог в организации занятий и тренировок, прочитал цикл лекций и помог в приобретении снаряжения. Или вспоминает тогда еще начинающая альпинистка Татьяна Михаевич - «Наша альпинистская секция называлась «Спартак» при управлении альпинизма Всесоюзного совета добровольного спортивного общества Профсоюзов и располагалась при Академии Наук, где я работала. В секции было два тренера, Лозовский Леонид Иванович, он преподавал физкультуру в Институте Иностранных языков и Ноготов Евгений Фомич, кандидат технических наук, он работал в Институте физики в лазерной лаборатории. Лозовский был в Минске знаменитой личностью, на его счету было покорение шести семитысячников. Поэтому мы называли нашего тренера «Снежным Барсом».

До 1992 г., для совершения восхождений, каждый сезон, выезжало в горы около тысячи альпинистов из Белоруссии. Мастерами спорта СССР стали более двадцати спортсменов. Большинство из них подготовлены кандитатом географических наук, Заслуженным тренером БССР Леонидом Лозовским, который свой шестидесятилетний юбилей отметил на макушке пика Ленина. Имя Лозовского носят маршруты 5-Бк.т. на вершины Мария и Льва Ошанина, расположенные на Памире. В 1979 году он был награжден жетоном «Спасательный отряд».

Практически все «Снежные Барсы» конца девяностых и начала двухтысячных: А. Дубровский, В. Комаров, В. Кульбаченко, В. Рожков, А. Лутов, М. Мельников, В. Порошков и С. Стацевич- его воспитанники.

Мне кажется, самое время вспомнить всех поименно: Звание Мастера спорта СССР по альпинизму получили: 1) Ачасов Олег Владимирович, 1954г.р., 14.12.1984г. №208563; 2) Гракович Валентин Федорович, 1939г.р., 18.06.1968г.№ 65106; 3) Евменчиков Николай Львович, 1952г.р.,24.12.1985г. №216934; 4) Иващенко Алексей Сергеевич, 1950г.р., 20.12.1984г. №208723; 5) Липень Эдуард Бернардович, 1936г.р., 04.04.1986г.№219251; 6) Лозовский Леонид Иванович, 1938г.р., 21.05.68г.№64697; 7) Ломако Лелия Тимофеевна, 1935г.р., 19.12.1967года(без номера); 8) Миклевич Арнольд Вацлавович. 1931г.р., 19.12.67г. (без номера); 9) Морозова Любовь Кузьминична, 1931г.р., 29.12.73г.№101071; 10) Наркевич Феликс Викентьевич, 1931г.р.,22.10.68г. №66667; 11) Ноготов Евгений Фомич, 1937г.р..19.12.67г.№61777; 12) Праздников Владимир Алексеевич, 1929г.р..1964г. (без номера); 13) Раготнер Александр Маратович, 1952г.р.,29.12.82г.№192077; 14) Соловей Олег Матвеевич, 1948г.р., 24.12.85г.№216935; 15) Соломыкин Олег Матвеевич, 1946г.р.,20.01.90г.№251444; 16) Терешковец Василий Михайлович, 1948г.р..30.12.90г.№257882; 17) Титкин Евгений Георгиевич, 1952г.р., 29.12.84г. №210444; 18) Шабуня Станислав Иванович, 1950г.р., 29.12.82 №192078. Всего во всесоюзном списке 1830 фамилий, выполнивших норматив Мастера спорта СССР по альпинизму.

В современной истории Мастерами спорта Международного класса по альпинизму Республики Беларусь стали: 1) Вяленкова Ирина; 2) Липень Эдуард; 3) Мельников Михаил; 4) Лутов Анатолий; 5) Лутов Виктор; 6) Каган Владислав 7) Стацевич Сергей 8) Александр Шинкоренко, 9) Владимир Тельпук,- за восхождения на вершины свыше восьми тысяч метров. Норматив Мастера спорта в техническом альпинизме, по существующей классификации выполнили всего шесть человек, - 1) Александр Максименя; 2) Николай Бандалет; 3) Михаил Макеенко; 4) Максим Винчевский 5) Алена Зюзина; 6) Наталья Гаврилович. Звание Заслуженного мастера спорта Республики Беларусь присвоено Виктору Кульбаченко, первому белорусу, покорившему Эверест.

С 1958 года при ВС ДСО Профсоюзов создается сеть круглогодично действующих Контрольно-спасательных пунктов (КСП), занимающихся профилактической работой, подготовкой кадров, оказанием помощи, терпящим бедствие в горах и охраной природы. КСП также взяли на себя диспетчерские обязанности. Все альпинистские и туристские группы должны были регистрироваться в КСП перед выходом и докладывать о завершении маршрута. Членом «Спасательного отряда» мог стать альпинист, выполнивший норматив первого разряда, окончивший школу инструкторов и соответствующие методические сборы-курсы. Наличие жетона, также входило в нормативные требования на звание КМС по альпинизму(туризму). В Белоруссии значка и жетона «Спасательный Отряд» было удостоено около ста пятидесяти альпинистов (список в приложении). Трое из них, за личное мужество, проявленное во время спасательных работ- Липень Эдуард Бернардович (№96), Праздников Владимир Алексеевич (№97) и Рожков Андрей Николаевич (№106) награждены жетоном «Почетный знак спасательного отряда», который давал право бесплатного, двадцатидневного пребывания в альплагере, один раз в три года.

С 1967 по 2020 год белорусские альпинисты неоднократно совершали престижные восхождения на высшие точки бывшего СССР (списки восходителей в приложении):

Пик им. В. И. Ленина (7134м.расположен в Чон Алайском хребте на границе Киргизии и Таджикистана). С 2006 года правительство Таджикистана изменило название горы на пик Абу Али ибн Сины. А в 2017 году тогдашний Президент Кыргызстана рекомендовал депутатам Жогорку Кенеша переименовать пик Ленина в пик Манаса.

На эту вершину сумели зайти около ста белорусов. Леонид Лозовский-шесть раз, Евгений Ноготов, Валентин Гракович, Олег Соловей, Виктор Кульбаченко, Виктор Лутов, Владислав Каган, Ирина Вяленкова-по два-три раза.

Пик Е. Корженевской (7105м., открыт 20.08.1910 года нашим соотечественником Николаем Корженевским, и назван так в честь своей жены). 17 февраля 2021 переименован в пик «Озоди».

На вершине побывали более шестидесяти белорусов (список в приложении). Дважды зашли Ирина Вяленкова, Виктор Кульбаченко и Лев Яницкий.

Пик Хан-Тенгри (7010м. с ледовым куполом, пирамидальная вершина на границе Киргизии и Казахстана). Первые белорусы-Валерий Отчик, Олег Соловей и Геннадий Лапин поднялись на вершину только в 1980 году. Всего на вершину поднялись немногим более тридцати наших соотечественников.

Пик Коммунизма (7495м., до 1962г.-пик Сталина, а с 1998г.- пик Исмаила Сомани, назван в честь основателя первого государства Таджиков. В списке высочайших вершин мира на пятидесятом месте). На высшую точку СССР и постсоветского пространства сумели зайти сорок белорусов. Дважды эту вершину покорил Леонид Лозовский и трижды- Ирина Вяленкова.

Пик Победы (7439м. высшая точка Тянь-Шаня и Киргизии. Назван в 1946 году в честь Победы в Великой Отечественной войне). С 1982 года на вершину зашли двадцать шесть белорусов. Большинство из зашедших выполнили престижный международный норматив «Снежный Барс».

Вместе с Лозовским завершил эпоху великого СССР и открыл двери нового времени, самый известный белорусский альпинист Эдик Липень (он всегда хотел, чтобы его так назвали).

Эдуард Бернардович Липень (1936-2018). Врач анестезиолог-реаниматолог высшей категории, автор пятидесяти научных статей, Мастер спорта СССР по альпинизму, Заслуженный тренер Беларуси, Мастер спорта международного класса Республики Беларусь, «Снежный Барс», совершил более двухсот восхождений. Награжден жетоном «Почетный знак спасательного отряда» и медалью «За воинскую доблесть». С 1985 по 1996 год- Председатель Белорусской федерации альпинизма, более десяти лет руководил хором военной и патриотической песни военно-медицинского факультета БГМУ.

Искрометный, обаятельный, по-хорошему отважный и авантюрный спортсмен, и долгие годы административный лидер белорусского альпинизма. Безумно любил горы и жизнь. Для Эдика не существовало недосягаемых авторитетов и вне пределов альпинизма. Опыт сложных восхождений, физических страданий, умения, терпеть, выживать и дружить в невыносимых условиях- давал на это право. Он абсолютно на равных общался с министрами, руководством федерации альпинизма СССР, начальством и коллегами по работе, простыми студентами и конечно альпинистами. Был потрясающим рассказчиком и свидетелем необычных и поучительных историй.Умел философствовать, убеждать и, если надо, слегка прихвастнуть или преувеличить. В нем, как то, путем и очень правильно все сложилось. Эдуард Бернардович грамотно расставил приоритеты. Спортивная работа, отбор новичков, путевки в альплагеря, оформление документов в Госкомитете по спорту и спортивных ДСО легло на плечи неформального старшего тренера Леонида Лозовского, и его звездного окружения- братьев Кавенских, Евгения Ноготова, Эдуарда Брегмана и других знающих и умелых учителей. Они были локомотивом движения и своим повседневным тренерским трудом создавали питательную среду для развития альпинизма. Эдик же был идеологом, мечтателем и элитой белорусского альпинистского движения.

Началась перестройка. Подул ветер перемен. Все альпинисты мечтали об экспедициях на восьмитысячники. Для тандема Липень-Лозовский недосягаемое могло стать реальностью. Лозовский отбирал и готовил лучших, и сам был таковым. Липень был самым раскрученным, мог и хотел подниматься на гималайские вершины. И ему по- хорошему везло.

Об этой истории мне подробно и весело рассказал непосредственный участник событий Валентин Гракович- «Очень давно, в 1969году, когда Брежнев был еще молодой, Липень работал врачом в «Узунколе». В этот альплагерь приехала команда альпинистов из США в сопровождении тренера отдела альпинизма Комитета по физкультуре и спорту при Совете Министров СССР Владимира Николаевича Шатаева. Во время восхождения на в. Далар один из американцев, сын сенатора США, сорвался и серьезно травмировался. Эдик оказал первую помощь и правильно поставил диагноз. Требовалась срочная операция. Липень недавно проходил стажировку в ЦИТО, знал лечебные учреждения Москвы. При поддержке Шатаева, договорились о госпитализации, качественном лечении, и попросили подогнать санитарную машину к трапу самолета. Высокое родство и участие спортивного министерства Союза сработало. Парня спасли. Осенью сборная СССР под руководством Владимира Шатаева, с ответным визитом, и врачом Липенем выехала в Америку. Эдуард Бернардович, получив персональное приглашение от Сенатора, а главное поддержку от Шатаева, открыл для себя потрясающие возможности государственной структуры управления».

О белорусской, казахской или какой-то иной экспедиции на Эверест можно было только мечтать. Оставалось одно, стараться попасть в Союзную тусовку. И Эдик смог.

10 мая 1990 года двадцать участников «Восхождения Мира на Эверест», представители СССР, КНР и США ступили на высочайшую вершину Земли. Руководителем советской команды был Владимир Шатаев, а врачом Липень. Вместе с Государственным Флагом СССР, по просьбе Эдуарда Липеня, американец Джим Уитакер, казах Ерванд Ильинский, украинец Мстислав Горбенко, россияне Владимир Шатаев и Григорий Лунаков, подняли на Эверест капсулу со священной белорусской землей, взятой на Минском Кургане Славы, на его вершине, у трех штыков. На второй день 45-й годовщины Победы Эверест стал выше на горсть святой, политой солдатской кровью и потом белорусской земли, в знак Мира, бережно положенной на его вершину.

А вот этот эпизод об Эдике рассказал Слава Горбенко, «Вечером, в базовом лагере под Эверестом, на кухне, где всегда тепло и уютно, собрались американская и советская команды. Слушали музыку, а потом состоялся настоящий вечер поэзии. Тонкий психолог Липень (его все зовут доктор Мармут -за сходство с симпатичным американским сусликом) принес сборник стихотворений русских классиков, в котором, кроме русского текста, есть и английский перевод. При свете керосиновой лампы, читали Пушкина, Лермонтова, Есенина, Цветаеву, поочередно на двух языках. Этот импровизированный вечер, я думаю, надолго запомнился всем. В горах важны не только категории сложности скальных или ледовых стен, но и радость общения» Спустя 25 лет поздравление с Юбилеем легендарного восхождения и приглашение на встречу в Сиэтле Эдику прислал сорок четвертый Президент США Барак Обама.

Гималаи. Вершина Шиша-Пангма.

В октябре 1992 года Эдуард Липень вместе с В. Шатаевым, И. Вяленковой и А. Исхаковым, по обычному пути, без кислорода, зашли на Шиша-Пангму (8027м), в переводе с тибетского «гора, под которой хорошие пастбища». Самый легкий для восхождения восьмитысячник.

В начале 1993 года Московский альпинист Владимир Коротеев пригласил Липеня участвовать в экспедиции на Эверест через Северное седло, на котором Эдик был три года назад. Улетая с Коротеевым Липень предложил познакомиться с Гималаями и подняться в базовый лагерь у южных подножий Джомолунгмы минскому бизнесмену, перворазряднику по альпинизму, владельцу фирмы «Люкс-Гея» Сергею Новикову. Новиков не только согласился профинансировать участие Липеня в экспедиции Коротеева, но и сам прошел трекинг до лагеря В-1, по самому красивому пешеходному маршруту мира. По пути к лагерю, вдоль бурной горной реки Дудх Коси он увидел, как поочередно сменяются несколько климатических зон и поднялся на высоту 5300 метров, с которой начинаются все попытки восхождения на Эверест. Влюбившись в Гималаи Сергей купил в Министерстве туризма Непала право восхождения осенью 1994 года на вершину Канченджанги (8586м). Зная гималайский опыт Эдуарда Липеня и авторитет признанного высотника Леонида Лозовского пригласил их стать своими заместителями в организации первой белорусской гималайской экспедиции на третью по высоте вершину Планеты.

Из двенадцати участников на Канченджангу трое альпинистов погибли, ценой частичной ампутации пальцев на обеих руках, зашел один Виктор Кульбаченко. Министерство Туризма Непала выдало фирме «Люкс Гея» сертификат об успешном восхождении.

Мое мнение иное, совершенно противоположное. Но, в любом случае это был жестокий и справедливый урок. Горы шапкозакидательства не прощают, тем более серьезные.

Следующая гималайская экспедиция, в составе которой от Беларуси участвовали Эдуард Липень, Ирина Вяленкова и Александр Шинкаренко стартовала в 1995 году, на Дхаулагири (8167м). Опыт прошлогодней трагедии учтен не был. Ирина Вяленкова, которую никто не страховал, и никак не помогал, схватила холодную ночевку на спуске, на высоте 8000м. Ей ампутировали пальцы ног и частично пяточные кости. Эдуард Липень заболел, и на штурм вершины не вышел.

Эдуарду Бернардовичу в 1996 году исполнилось 60 лет, и он еще долго ходил в горы по более простым маршрутам, давал интервью, рассказывал сам и говорили о нем. Возглавлял совет ветеранов федерации альпинизма. Всегда был окружен вниманием и почетом.

Я очень любил слушать его профессиональные, врачебные истории. Особенно вот эту, «В 1968 году, при восхождении на пик Химик (6424м) в Язгулемском хребте, в горах Памира, студенту-альпинисту на голову упал камень. Я осмотрел его. Парень умирал. Образовавшаяся гематома сдавила полушария мозга, и я знал к чему это приведет. Была ночь, сколько часов он промаялся- неизвестно. Медлить было нельзя, а спускать раненного вниз, в таком состоянии -невозможно. С точки зрения классической медицины, я совершил хулиганский поступок: с помощью перочинного ножа и альпинистских крюков сделал трепанацию черепа прямо на горе. Вышла пара стаканов крови, парню сразу полегчало, «пациент» пришел в сознание. Мне рассказывали потом, что на следующий год он приехал в горы с ящиком коньяка, меня дожидался. Ребята шутили: «Эдуард был дома в Минске, а мы пили за его здоровье!» Конечно, юридического права на такую операцию я не имел, но рискнул, ради сохранения жизни человеку».

Или, - «Заканчивалась советско- американская встреча альпинистов в Союзе- вспоминает Ленинградский альпинист Вацлав Ружевский,- «После Тянь-Шаня и Памира, нас любезно принял П.П. Захаров в своем «Узунколе». Домой я уезжал раньше других. Планировалось организовать прощальный чай на столе пинг-понга. Я с Эдиком пошел в столовую за стаканами. Выходя из столовой, в фойе Эдик увидел пианино. Поставил поднос со стаканами, сел к инструменту, открыл крышку и на десять пальцев вмазал Гершвина из «Порги и Бес»! Я был поражен. Я знал про Эдика все. Всегда восхищался его прекрасным музыкальным слухом! Он запросто пел в терцию любую мелодию. Перехватывая каподастром гриф гитары, мог аккомпанировать друзьям в любой тональности. Но, чтобы вот так, без специального музыкального образования, мощными аккордами классную музыку??? Как здорово открывать в друзьях что- то доброе, новое!!! Уверен, что это еще не все, что умеет и может этот удивительно интересный и добрый человек!».

О себе и о горах Эдик говорил, так, - «Горы не терпят слабости, фальши, не принимают пустословов. В общем, «Если парень в горах не ах», ему там не место. Ну а тот, кто стонал, но держал» - побывал с тобой в связке и не подвел, разделил последний кусок и глоток, становится на всю жизнь, ближе, чем родственник. Ведь вы доверяете друг-другу самое дорогое – свою жизнь. И постепенно выходишь на уровень жизни, где единственный судья- совесть. Всякие пересуды, характеристики, общественное мнение- все это остается внизу. А ты, - на вершине. И она заставляет жить по законам самого высокого человеческого братства».

Друзья-альпинисты зовут врача-анестезиолога Центра детской хирургии Эдуарда Липеня снежным барсом. Каждый год он получал открытку от бывшей пациентки, ей одной из первых ушили дефект перегородки сердца, и говорил, - «Жива-здорова.»

Зачем люди ходят в горы? На этот вопрос альпинист Эдуард Липень, отвечает так:

— Горы — самая простая проверка человека на прочность. Во всех отношениях.

Вся его альпинистская характеристика укладывается в три строчки, отведенные в книжке альпиниста: Мастер спорта, старший инструктор, врач, имеет опыт гималайских восхождений. Надежный спутник: идет быстро, несет много, лезет круто, ничего не боится. Альпинизму бесконечно предан.

95